Аполлинарий Михайлович Васнецов

Аполлинарий Михайлович Васнецов. Галерея картин художника - Озеро, 1902

«Озеро» - вершина пейзажного наследия Аполлинария Васнецова. Тончайшая гамма разнообразных градаций зеленого цвета, его перламутрово-серебристых оттенков и контрастных охристых вкраплений доносит очарование холодной северной природы. Обобщение пластических форм позволяет создать ощущение мира, связанного с чем-то нереальным, сказочным. Выразительно причудливое, почти неправдоподобное переплетение мохнатых, раскидистых лап деревьев, четко вырисовывающееся на фоне неба. Известная доля декоративной условности, резкость контрастов светлых и темных тонов усиливают выразительность и необычность природы. В своем символическом подтексте картина «Озеро» содержит идеи соотношения природы и человека. Вечная жизнь земли, воды и неба противопоставлена бренности человеческого бытия. Величие Матери-земли и воды как символа времени, в котором утонули поколения людей, подчеркивает незначительность действий человека в этой среде. Некоторые исследователи, начиная с Александра Бенуа, усматривали в пейзажах Аполлинария Васнецова влияние скандинавских художников, произведения которых часто экспонировались на выставках общества «Мир искусства». Надо сказать, что художник при общей близости к приемам и формам развивающегося тогда стиля модерн нашел свой оригинальный язык, по-своему выразил эпичность, сказочность и национальное своеобразие северной русской природы.

Теги сайта: Озеро. Известная картина художника Васнецова. Пейзаж, живопись - веб галерея изобразительных искусств. Шум старого парка. река Кама. Озеро Светлояр. Родина. Тайга на Урале. галерея живописи. цветная репродукция. фотография. древняя Москва. художник Аполлинарий Васнецов. шедевры художника Васнецова. хронология жизни и творчества. картины пейзажи.

Чистый дух в океане лжи, обмана, эгоизма и лицемерия:

Александр Бенуа, хорошо знавший Аполлинария, так вспоминал о нем: «Мне нравились его довольно наивные, и все же убедительные затеи «возрождения» прошлого обожаемой им Москвы и его попытки представить грандиозность и ширь сибирской природы. Познакомившись с ним поближе, я поверил в абсолютную чистоту его души, а также в тождество его духовной природы и его искусства. Да и наружность у «Аполлинаши» удивительно соответствовала его творчеству. Что-то девичье-чистое светилось в его несколько удивленном взоре, а его довольно пухленькие «ланиты» (слово это как-то особенно сюда подходит) рдели таким румянцем, какого вообще не найдешь у взрослых людей и у городских жителей... Прелестен был и его «сибирский» овор, еще более дававший впечатление чего-то истинно русского, нежели говор москвичей».